Русь без границ

RSS News & Links:

О России с любовью

Всемирные игры в демократию заканчиваются

Яд экспортного варианта западной демократии перестаёт сладостным дурманом кружить головы народов мира, и они начинают прозревать.

Цивилизационная миссия Глобального Западного проекта по интоксикации самодостаточных и самобытных стран мира ядовитым эликсиром специально подготовленной для них рыночной демократии близка к полному провалу. По всей планете набирает обороты резкий пересмотр образчиков государственно-правового и общественного устройства, ценностей и экономических моделей, распространяемых по странам и континентам архитекторами нового мирового порядка.

Наиболее яркий тому пример — референдум о фундаментальном внутриполитическом развороте в Турции от иллюзорной западной демократии в сторону национально-ориентированного, исторически-традиционного фактического султаната с демократическим декором XXI века. Победа на референдуме была обеспечена большинством патриархального сельского населения страны, наиболее близкого к своим самобытным национальным корням и видящим прогресс именно на пути поиска решений в собственном опыте, в опоре на собственные силы и собственный народ.

Разумеется, западные экспортёры демократии остались такими результатами, кране недовольны. На встрече министров иностранных дел стран ЕС, которая пройдет на Мальте 28—29 апреля, собравшиеся намерены обсудить вопрос временной приостановки переговоров о вступлении Турции в сообщество, пишет немецкая «Welt». Из статьи следует, что в ЕС исходят из того, что ЕК в ближайшее время рекомендует приостановить переговоры с Анкарой на неопределенное время «из-за серьезного и продолжительного нарушения принципов свободы, демократии и прав человека» в Турции.

Но эти угрозы вряд ли подействуют. И дело не в упрямстве или неисправимой восточной ортодоксальности турок.

Демократия западного образца на современном историческом этапе стала разочарованием для очень многих стран и народов, первоначально побежавших навстречу ей.

Всё это очень напоминает песнью известного шансонье Вилли Токарева «Я однажды за радугой побежал, как шальной», в которой есть очень точные слова:

«И одними преградами был усеян мой путь,

Но я верил: до радуги доберусь как-нибудь.

И когда оглянулся я, то увиделось мне,

Что растаяла радуга — я в другой стороне».

 

Именно так. Сегодня люди повсеместно оглядываются и видят, куда завела их погоня за разноцветным обманом.

19 апреля в швейцарской газете «Le Temps» выходит интервью специального докладчика ООН по праву на мирные собрания и ассоциации Майна Киай под красноречивым заголовком: «Мы присутствуем при глобальном спаде демократических ценностей по всему миру».

20 апреля ежедневная норвежская газета «Aftenposten» в своей статье: «Пять причин, по которым люди голосуют за ослабление демократии» пишет: «По данным недавнего доклада „Freedom House“, посвященного бывшим коммунистическим странам Европы, развитие пошло в обратном направлении. В 18 из 29 стран демократия сдаёт позиции, это самый большой регресс после финансового кризиса 2008 года. Впервые после 1995 года Freedom House классифицирует некоторые из этих стран как „консолидированные авторитарные режимы“, а не как демократические».

Свой анализ происходящему в этот же день даёт влиятельная американская газета «The Washington Post». В материале под названием «Так выглядит начало конца демократии» издание сокрушается по поводу того, что «отступление от демократических принципов произошло в ключевых странах, которые могут повлиять на своих соседей». За отступничество в статье достаётся всем — начиная с китайцев и кончая венесуэльцами.

Но отчего вдруг люди разочаровались в демократии западного типа, так ярко и цветисто рекламированной и насаждавшейся с конца семидесятых годов прошлого века? Оказывается, эта «экспортная» демократия разрушила и изуродовала не только некогда цветущие государства, шедшие по собственному историческому пути, но и переформатировала в негативном ключе жизнь сотен миллионов людей. У себя ж Запад ничего подобного не допускает.

Возьмём те же США. Что они проповедовали и продвигали по миру последние как минимум 35 лет? Открытую экономику, свободные рынки и глобализм. А сами? В долгосрочном прогнозе теневого ЦРУ — аналитической компании Stratfor, под названием «Мир грядущего десятилетия 2015–2025», читаем: «Главное преимущество США — закрытость. Америка экспортирует всего 9% ВВП, и 40% этого экспорта идёт в Канаду и Мексику. Только 5% ВВП подвержены колебаниям глобального спроса. В условиях нарастающего хаоса в Европе, России и Китае Америка может позволить себе потерять половину экспорта — громадный объем, — но даже такая потеря будет вполне решаемой проблемой». И так со всём!

Всё, что подвергается с их стороны безжалостной обструкции в других странах и настоятельно рекомендуется к демонтажу и замене, в самих США прекрасно работает.

К примеру, согласно опубликованным в 2013 году данным, число американцев, получающих продовольственную помощь, субсидируемую из федерального бюджета, возросло до рекордных 101000000 человек, что составило примерно треть населения США и превысило число работников частного сектора страны. По данным Бюро статистики труда (BLS), в 2012 году, работающих полный день сотрудников в частном секторе было 97180000. Ничего кардинально не поменялось и сегодня.

Эта растущая продовольственная талонизация является свидетельством двух тенденций: всё большей нерыночности американской экономики и всё большей социализации общественно-экономических отношений в стране.

Так, согласно недавним оценкам экспертов, если «вынуть» из американской экономики бюджет и монополистический сектор, то роль рынка сведётся к величине равной не более 40%. Что касается социализации, то и она в цифровом выражении предстает достаточно наглядно. Например, за последние 40 лет численность среднего класса в США упала с 50,3% до 42,2%. В то же время социальные расходы бюджета выросли с 15% в пятидесятых годах до 66% при Обаме.

Иными словами, в самих Соединённых Штатах претворяются в жизнь явные признаки социалистического государственного патронажа.

Нам же «гарвардские мальчики» экспортировали гайдаровско-чубайсовский вариант шоковой рыночной демократии, в которой выживает сильнейший, действуют только звериные законы максимальной прибыли любой ценой и которая в несколько видоизменённом, залакированном состоянии существует у нас по сей день.

Очень живописно об американской рыночной демократии рассказал 11 августа 2011 года в своём интервью ИА REX писатель и публицист из США Михаэль Дорфман. На вопрос корреспондента о том, какой капитализм в современных Соединенных Штатах, он отвечает: «Чтобы не томить читателя, сразу отвечу, капитализма в США нет». И продолжает: «Каждое утро, когда ты идёшь на работу в корпорацию, — говаривала мой друг, менеджер департамента в крупной фирме, — ты идёшь в Советскую власть».

 

* * *

А куда идём мы? И каковы результаты заимствования экспортного варианта западной демократии у нас? В ежегоднике Института социологии РАН (11-й выпуск, 2016 г.) Лариса Никовская в статье «Особенности консолидации российского общества (на основе анализа различных срезов общественного сознания)» показывает: болезнетворная прививка западной рыночной демократии пагубно отразилась на россиянах. Личные интересы и благополучие на первое место ставят 56% граждан, и только чуть более трети населения (36%) готовы пожертвовать своим собственным благополучием ради общественных целей.

Это характеризует современное российское общество как крайне индивидуалистичное, в котором граждане все силы тратят на решение проблем выживания своей семьи, понимая, что «в этом жестоком мире каждый за себя и выживает сильнейший». Это социально-психологическая установка способствует самовоспроизводству синдрома так называемого «негативного фамилизма» (от английского family — семья), который тормозит и подавляет импульс к различным формам гражданской и профессиональной консолидации, солидаризма и общественного заказа на новых лидеров и новые политико-экономические концепции.

По мнению специалистов, пока в обществе будет сохраняться нынешнее экономическое положение и социально-психологическая ценностная установка на крайний индивидуализм, не считающийся ни с чем, кроме собственной выгоды, в стране будет идти то, что идёт сейчас — кастомизация элит и самоколонизация.

Принадлежность к элите станет наследственной кастовой привилегией (сын вора будет вором, сын прокурора — прокурором), а самоколонизация-де-факто приведёт к делению общества на привилегированную «колониальную администрацию» из псевдосвоих и остальной, непривилегированный, плебс, финансируемый на уровне «чтобы были силы работать», большего ему не надо. К сожалению, тенденция к этому уже обозначилась.

Экономист Андрей Мовчан в своём микроблоге пишет: «Разговоры о демократии, сменяемости власти, коррупции и пр. остаются уделом всё меньшего круга людей, и эти люди всё больше из среды, не генерирующей повестку».

Эта дорога приведёт страну к окончательному упадку. Причём во всех смыслах. Импортирование западной рыночной демократии, предназначенной, опять же-де-факто, для разрушения и порабощения при помощи своих адептов в странах-реципиентах, уже наделало у нас несметное количество бед и отбросило Россию далеко назад.

Нобелевский лауреат в области экономики Джозеф Стиглиц, никогда не отличавший ярко выраженным русофобством, пишет: «Россия когда-то была одной из двух мировых сверхдержав, а сейчас её ВВП равен примерно 40% ВВП Германии и едва превышает 50% ВВП Франции. По продолжительности жизни Россия находится на 153 месте в мире, сразу за Гондурасом и Казахстаном. По уровню подушевого дохода Россия сейчас на 73-м месте в мире (по паритету покупательной способности), значительно уступая бывшим странам-сателлитам СССР в Центральной и Восточной Европе. Страна лишилась промышленности: подавляющая часть её экспорта приходится на природные ресурсы. Россия не стала страной с „нормальной“ рыночной экономикой, она стала своеобразной разновидностью госкапитализма для своих».

И это очень мягко сказано, поскольку «госкапитализм для своих» — это и есть кастомизация и самоколонизация. Если это не соответствует действительности, тогда как объяснить вот эти две, казалось бы, парадоксальные вещи.

В своём недавнем отчётном выступлении в Государственной Думе премьер-министр страны Дмитрий Медведев на претензии депутатов с некоторым раздражением заявил: «В каких условиях живём? Финансы закрыты — блокада. Нефть упала в два раза!» (кстати сказать, в статье «Трёхгрошовое правительство», предвосхищая выступление Дмитрия Анатольевича, я писал, что эти стимулы роста экономики — углеводороды и дешевые иностранные займы — не способствовали росту уже в 2013 году, так что пенять на блокаду сегодня не очень корректно).

Ну да Бог с ним, путь блокада виновата. Из-за неё, проклятой, всем так плохо. Всем?

Нет, не всем. 20 апреля русский Forbes поделился со своими читателями информацией, согласно которой, совокупное состояние 200 богатейших российских бизнесменов выросло за год на 100 миллиардов долларов — до 460 миллиардов, значительно превысив все золотовалютные резервы страны (на сегодняшний день они не превосходят 400 миллиардов долларов)! Число долларовых миллиардеров увеличилось с 77 до 96. Но позвольте, ведь блокада, нефть упала в два раза, финансы закрыты, на продуктовые карточки бедствующему народу денег нет, важнейшие проекты модернизации идут под нож, правительство буквально сломало голову думая над тем, каким бы ещё налогом обложить нищающее население, а тут бац — и сто миллиардов за год! Вот парадокс-то где.

На самом деле никакого парадокса нет. Есть то, о чём пишет Стиглиц: «экономика для своих», из которой растут ноги кастомизации и самоколонизации. Разваленный злой волей рвавшегося к неограниченной властной вседозволенности и никем неконтролируемому обогащению, алчного и беспринципного ничтожного меньшинства населения страны «красный гигант» в последней в своей истории «брежневской» конституции 1977 года провозглашал своими задачами: «стирание классовых различий, существенных различий между городом и деревней умственным и физическим трудом, всестороннее развитие и сближение всех наций и народностей СССР».

 

И надо сказать, до начала активного этапа перестройки и горбачёвской демократизации на пути решения этих задач добился немалых успехов. В конце 1970-ых годов, согласно государственной статистике, только 0,2% советских граждан получали больше четырехкратного размера средней зарплаты. Агропромышленные комплексы и хозяйства-миллионеры многоэтажной застройкой и урбанистической инфраструктурой с фонтанами и зимними садами, действительно, стирали грань между городом и деревней. Научно-производственные объединения (НПО), роботизированные производственные линии, в свою очередь, стирали грань между умственным и физическим трудом. Про нации и народности вообще говорить нечего, поскольку в столицах союзных республик зачастую большинство населения было некоренной национальности. А интеллигенция, в особенности творческая, так просто не имела национальности — все были дети одной великой страны, и Муслим Магомаев чувствовал себя в Москве так же комфортно, как и в Баку. Дети на уроках в одинаковый степени развивали ум и чувства, спорили, искали истину (вспомним хотя бы знаменитый фильм «Доживём до понедельника»). По улицам можно было ходить и ездить, не боясь никого. А если надо — и спросить и попросить. В ответ на что без всякой задней мысли и ответили бы, и помогли, чем могли.

Вот это была демократия. Не импортная, своя. Но, как гласит народная мудрость, что имеем, не храним. А вот те самые 2% населения, которые во всех отношениях выиграли от импортной демократии, насаждённой на российской почве и подобно агрессивному сорняку задавившей собой всё, что произрастало на ней раньше, — те хранить умеют хорошо.

И общемировая тенденция окончания игр в импортную демократию нас, по всей видимости, активно не коснётся. Кудрин со товарищи пишет стратегию будущего России. Орешкины, Чубайсы, Грефы и прочие достойные господа будут претворять её в жизнь. Так что, перифразируя известную песню, можно сказать: есть у демократии начало, нет у демократии конца!